БЕЗ РАЗНИЦЫ

Филолога Ирину Михайловскую не смущает тот факт, что её дочери 23, а сыну всего 8 лет.

Я в молодости планировала, что хочу двоих детей – с небольшой разницей в возрасте, чтобы вместе росли. И когда у меня родилась дочка, я была уверена, что года через три у неё появятся брат или сестра. Однако жизнь распорядилась иначе: несмотря на то, что её папа и мой бывший муж был и есть замечательный человек и отец, мы оба чувствовали, что брак наш не совсем складывается, и пытаться родить ещё одного ребёнка – не самый верный путь для укрепления семьи.

Когда дочке было восемь лет, мы цивилизованно разошлись. Моя жизнь тогда изменилась во многом: через полгода после развода я ушла из журнала Vogue, где много лет была редактором – в журнал ELLE, где стала главным редактором. А редактор и главный редактор – это «две большие разницы». Совершенно разный график, степень занятости и количество социально-светских обязательств (про уровень ответственности я даже не говорю). Я постоянно уезжала – то на недели моды, то в другие командировки, и Аня (дочка) проводила с папой и его новой семьёй много времени.

Сейчас, когда ей уже почти 23 года, можно с уверенностью сказать, что нам с бывшим мужем удалось дать ребёнку семейное тепло и домашний круг – в двух экземплярах. Отношения у нас всех прекрасные и стали только ближе.

Что же касается лично меня, то когда Ане было лет 13-14, появился Юра, и детей мы с ним не планировали: у меня – дочь, у него – 20-летний сын от предыдущего брака, ну и нам уже за сорок, как-никак. Но, опять же, сама жизнь поставила нас непосредственно перед фактом.

– Это что же, нам с тобой лет по 28 получается?

– Получается, так!

Примерно такими фразами мы обменялись, когда я увидела тест с двумя полосками. Радостный испуг или испуганная радость – с такими чувствами я отправилась в редакцию (я была главредом Forbes Woman), а потом к врачу. Позвонила одной лучшей подруге – она заплакала. Потом другой – та тоже заплакала. Обе от радости, естественно. Юра же решилсразу это отметить, чтобы расслабиться.

Вот так у нас появился Пашка (имя выбирали втроём). С Анькой у них разница 15 лет и 4 дня. Я никогда не обязывала её помогать мне – ни с ребёнком, ни по хозяйству, поэтому она с радостью помогала сама, если это было нужно. Переходный возраст её, самый колючий и жёсткий, был к тому моменту позади. Сейчас я видела рядом с собой тонкого, понимающего, бесконечно близкого человека. При этом я ни на секунду не забывала, что этому большому ребёнку внимания нужно ничуть не меньше, чем маленькому, и мы бесконечно обсуждали книги, кино, мальчиков и отношения вообще. И с маленьким было бесконечно интересно каждый день.

В этом медитативном наблюдении – плюсы позднего родительства. Ты в очередной момент учишься ценить каждую минуту жизни и чётко осознаешь, что вот этот непонятно откуда взявшийся и совершенный во всех отношениях мальчик – чудо.

Ну а эта взрослая, прекрасная, как заря, и умная, как Сократ, девочка – чудо вдвойне. Я в данном случае не кидаюсь восторженными словами впустую и даже не иронизирую.

Просто, на мой взгляд, есть на свете две вещи, которые совершенно невозможно, нереально понять теоретически. Это потеря родителей и рождение детей. Как бы вам ни казалось, что вы понимаете это умом – только испытав то и другое лично, вы поймёте, как далеки вы были от того, что это значит на самом деле.

И ещё мне кажется, что воспитывать детей с сознанием, что они прекрасные и гениальные – вполне годная методика.

Сестра с братом должны баловаться, дурачиться, смотреть мультфильмы и читать Чуковского и Хармса – когда у сестры есть время и силы. А вечером мы втроём с радостью выдыхали, отправив Пашку спать, – и садились пить чай и вино за сериалом (Lost и Breaking Bad зашли на ура).

Прошло восемь лет, мы с дочкой живём в разных странах, они с братом видятся несколько раз в год, но им всегда есть что обсудить: Муми Тролль, Винни Пух, Гарри Поттер, Диснейленд, пираты Карибского моря – и я надеюсь, что со временем разных тем будет только больше.