ОБЩЕСТВО СПЕКТАКЛЯ

Вслед за средневековым философом Екатерина Истомина призывает не множить сущности без надобности.

Мир моды и дорогих вещей переживает очередной виток увлечения социалистическими идеями. Практически то же самое мы видели в 1990-х. Равноправие, экология, гранты, гуманитарное подвижничество, отрицание роскоши через рассуждения о гражданской платформе и общественной ответственности. В «лихие» 90-е мрачные активисты резали шубы на улицах и обливали меха зелёной краской. Бриллианты переживали годы тотального забвения: старожилы luxury goodes помнят, что основателю de Grisogono Фавазу Груози пришлось придумать «социально приемлемые алмазы» – бриллианты чёрного цвета, как бы камни незаметные. Страшно было жить: на хлипком джинсовом пайке, в шубе из искусственного кролика, в dr Martens на босую, без педикюра, ногу.

В начале 2000-х, когда нефть забила валютными операциями уже неподалёку от Грозного, жизнь миллионов людей обрела определённый смысл. Великий дом Chanel впервые в истории открыл магазин не в центре города, а на его периферии, пусть и правительственной (в 2000 году бутик Chanel распахнул двери на Кутузовском проспекте). В литавры забил дом Cartier. Вредные ювелиры, унюхав карьерный рост и пухлые зарплаты, выдвигались в отчаянные уголки планеты, включая Москву и Гуанчжоу. Послужив на чужбине, экспаты возвращались в Париж и Женеву, прихватив с собой обновлённое резюме и жену из последней коллекции.

В начале 2000-х бог торговли и роскоши, стремительный Меркурий разрешил нам всё: от Giorgio Armani, Dolce & Gabbana, Graff и Patek Philippe с Rolex до необъятных ночей в «Дягилеве» и завтраков в «Пушкине» (культовые московские места 2000-х были названы именами двух русских гениев). Москвичи и екатеринбуржцы познавали Лазурный берег благословенной Франции. А кто поумней, тот сразу ездил в Биарриц.

2000-е – сладострастная нефтяная десятилетка, после которой в двери ко многим постучался судебный пристав. Мадам, уже падают листья! Сейчас, издалека, с высоты прожитых лет, уже всем понятно, что «Роллс-Ройс» – это сувенир из ада, знак общества спектакля, общества потребления, вне всяких сомнений, бездуховного и безнадёжного. Вот почему «Роллс-Ройс» одинаково хорошо смотрится как на свадьбах, так и на похоронах. Многие из нас состарились, выдвинув в защиту своего внешнего вида теорию «бодипозитива» и законы «естественной красоты». Дамы, чьи школьные годы прошли не на дискотеке «Уралмаша», а во французском отделении Государственной библиотеки иностранной литературы имени жительницы посёлка «Новь» М.И. Рудомино, вспомнили, что Брижитт Бардо сейчас страшна, как тысяча чертей, но любима миллионами, так как её красота – в служении животным, а не на потребу снам холостяков. Мы перестали питаться сельдереем, а в случае небрежной морщинки падать на стол хирурга. Мы перестали менять «Мерседесы» как перчатки: теперь мы проходим обычное ТО, а не продаём машину. Повзрослев, мы даже перестали лить бензин туда, куда нужно заливать исключительно дизель.

Единственное, с чем мы не в силах расстаться, – это шопинг, и это психологическая зависимость. Мы пытались вылечиться от эйфорического состояния, которое даёт очередной бриллиант Harry Winston, кошелёк (кожа «сафьяно») Prada, шуба Fendi или треники Terekhov Girl. Это гулкое ощущение платиновой карточки в крокодиловой сумке Hermès размером с коробок (модель Birkin). Ворох вещей на кассе: мадам, это ваше? Моё. Наше, девочки. Но это в последний раз. Но, как в случае со знаменитым хлебом в Buro TSUM, остановиться невозможно. Шопинг – страшный наркотик. И даже, если вы смогли увернуться от «новых коллекций» и не подходите к телефонным звонкам десятка коррумпированных продавцов, всё равно заглянете в одну из любимых продажных групп в Фейсбуке. Например, в Chanel Only, Hermes Space, Hermes Market, Hermes Baazar, My world is Louis Vuitton, «Любители Marina Rinaldi», «Швейцарские часы и украшения». Клик-клик, и вот покупка уже в корзине.

Научитесь носить не новые вещи, а вещи, которые вам идут. И таковых не будет очень много. Услышьте, наконец, призывы о «базовом» гардеробе. Научитесь экономии в пользу экологии: многие магазины сейчас принимают старую обувь, одежду и даже батарейки, одним словом, масса примеров серьёзной заботы об окружающей среде. Научитесь такому подходу: ненужные вещи можно сдать на переработку или отправить в детские дома. Посмотрите, как ваши любимые марки принимают экологически чистые и гуманитарные идейные решения. Например, дом Chopard в часах и драгоценностях использует только то золото, которое было получено без условий детского или рабского труда (на такой вид золота есть сертификат). Многие дома – Cartier или Van Cleef & Arpels – наотрез отказываются использовать драгоценные рубины из Мьянмы (Бирмы), так как большинство камней имеют «грязное», криминальное происхождение. И Tiffany, и Harry Winson, и Vacheron Constantin, и IWC: трудно сегодня найти марку, которая не следовала бы гуманитарным идеалам, не протягивала руку помощи – от индийских детей до черепах с Галапагосских островов. И, как говорил средневековый философ, не надо множить сущности без надобности. Никто не запрещает роскошь. Наоборот: научитесь относиться к хорошим вещам, как к предметам драгоценным, путешествующим по жизни именно с вами: будь то шарф Loro Piana, пиджак Ralf Lauren, мокасины Tod’s или джип Land Rover.