ПЕПЕЛ ИСТОРИИ

Пожар, сильно повредивший легендарный символ Парижа – Нотр-Дам-де-Пари, как личное горе восприняли многие жители планеты.

Сложно найти человека, который бы не слышал о главном соборе французской столицы. За почти девять веков Нотр-Дам-де-Пари был свидетелем множества знаковых событий: суда над Жанной Д`Арк, коронации Наполеона и Варфоломеевской ночи. Его имя увековечено в бессмертном романе Виктора Гюго и в самом известном в мире мюзикле, написанном по его мотивам. Огромная часть истории Франции и Европы так или иначе связана с Нотр-Дам-де-Пари.

Собор загорелся во время реставрационных работ, когда крыша храма была окружена строительными лесами. Огонь мгновенно перекинулся на деревянные балки кровли. Проезд пожарных к собору был осложнен из-за узости улочек и вечерних пробок. Два часа – и крыша со знаменитым шпилем обрушились.

Невозможно было поверить, что гибнет один из лучших архитектурных шедевров. Социальные сети в этот день наполнились скорбью по парижской святыне: «Любимый собор! Шпиля больше нет. Это как смотреть на то, как умирает кто-то, кого
ты любишь», – написала американская певица Нэнси Синатра. В тот же вечер многие представители мирового бизнес-сообщества высказали намерения помочь в восстановлении собора, входящего в список объектов всемирного культурного наследия ЮНЕСКО. Так, Франсуа Пино (владелец Christie’s, Gucci и Yves Saint Lauren) заявил, что готов дать на восстановление собора 100 миллионов евро. Супруг модели Натальи Водяновой, французский миллиардер Антуан Арно от лица компании LVMH его отца Бернара Арно пожертвовал 200 миллионов евро. Отозвались на беду такие бренды, как Apple и L'Oréal. Уже через сутки после трагедии на восстановление собора собрали более 700 млн евро. Сейчас сумма превышает 1 миллиард!

Президент России Владимир Путин предложил направить во Францию лучших российских специалистов, имеющих богатый опыт реставрации памятников мирового культурного наследия, в том числе произведений средневекового зодчества. Нотр-Дам-де-Пари вне сомнения восстановят. Дело времени. Президент Франции Эмманюэль Макрон обещал сделать это в течение пяти лет.