Первые дачи на Рублевке

Мы продолжаем цикл исторических рассказов о наших окрестностях. На этот раз Дарья Андреева предлагает погрузиться в эпоху появления первых рублевских дач.

Слово «дача» появилось в русском языке еще в начале XVIII века. Желая развивать новопостроенный Петербург, Петр I щедро дарил своим приближенным земли вокруг города. Иногда это были целые поместья на многие сотни гектаров с капитальными строениями в духе того времени. Собственно, отсюда и появилось в российском обиходе слово «дача» – земля, данная царем. Впоследствии это слово закрепилось в значении «временное жилье за городом». Продолжая начинания Петра, император Николай I в 1844 году подписал так называемый «дачный» указ, которым наделил загородными землями, предназначенными для отдыха, морских офицеров.

После отмены крепостного права дачная жизнь стала элементом массовой культуры. Ставшие свободными крестьяне, отправляясь из деревни в город на заработки, сдавали горожанам на лето свои избы под дачи. «На природу» потянулись небогатые дворяне, мелкие чиновники и купцы, творческая и научная интеллигенция, приказчики и прочие городские обыватели. Многие домовладельцы даже налаживали дачное предпринимательство: надстраивали вторые этажи, выводили на них балкончики, пристраивали наружные лестницы. 

Известный чаеторговец Петр Петрович Боткин, приобретя в 1890 году живописную Поповку, находившуюся тогда на Звенигородском тракте, в одном километре от Раздор, построил большой бревенчатый дом в неорусском стиле, рядом разбил регулярный парк, посадил липовые и березовые аллеи, а также построил дачи для других родственников, дома для гостей и для сдачи в аренду. Со временем вырос настоящий дачный поселок деревянных домов, выдержанных в едином русском стиле, – с изящной резьбой на окнах, дверях и скатах крыш.

В мае Москва пустела. Дачным переездом в радиусе до 30 км промышляли ломовые извозчики – они на телегах перевозили весь домашний скарб, мебель, кухонную утварь, игрушки, цветочные горшки, а сверху еще садилась прислуга, держа в руках кошку в кошелке или клетку с попугаем. На отдаленные дачи переезжали по железной дороге. Для сообщения с пригородами на летний сезон повсеместно пускали специальные поезда. В разгар сезона они были битком набиты отцами семейства, курсировавшими между городом и дачей. Распространилось даже такое понятие, как «дачный муж». «На вокзале и в вагоне будешь стоять, растопыривши руки, раскорячившись и поддерживая подбородком какойнибудь узел, весь в кульках, в картонках», – жаловался товарищу чеховский «дачный муж» И.И. Толкачов: ведь из города мужчины везли женам и детям гостинцы. 

Хотя недостатка в продуктах питания у дачников не было. С утра по улицам вдоль домов ходили торговцы, которые на разные голоса предлагали свежий хлеб, мясо, рыбу, молочные продукты, сласти. Крестьянские девушки приносили в чистых кадушечках сметану и творог, фрукты в корзинах, лесные ягоды в кузовках. Хозяйки с удовольствием покупали их и варили варенье. Сами дачники хозяйством не занимались, разве что разбивали клумбы и сажали цветущие кустарники.

Дачная жизнь обычно была одинаково ленивой. Просыпались поздно, ходили купаться, дремали после обеда, пили чай в полдник, читали или рисовали, ожидая ужина, когда собиралось общество. «Сидит дама на террасе, книжка интересная, но читать надоело, гулять идти невозможно – жарко, а до вечера на кругу еще целая вечность», – писал «Московский листок» в июле 1903 года.

Центром притяжения дачной жизни всегда была терраса: здесь пили чай из самовара, обедали, принимали гостей. Друг к другу ходили часто и «запросто» – отказ от городских формальностей создавал атмосферу демократизма. Соседями могли оказаться горожане разного социального статуса, и общение было подчеркнуто дружественным. Однако иллюзия близости сохранялась лишь на время дачного сезона. Правила этикета предписывали не придавать большого значения дачным знакомствам и не пытаться скрепить связь, которая должна быть разорвана с переездом в город. То же касалось и дачных романов. А разыграться им было где, ведь для молодежи устраивались различные увеселения: катание на лодках, музыка, танцы, театры самодеятельности, литературные вечера. Были и прогулки на велосипедах, игра в лаун-теннис и тогда еще только зарождавшийся футбол. 

Прожить на даче старались как можно дольше – до начала октября, поскольку дача оплачивалась не помесячно, как квартиры, а за весь сезон. Заранее договаривались с хозяевами на будущее, если все понравилось. Трогательно прощались – до следующего лета.