Задача - остаться в живых

Автор программы «Экстремальный фотограф» на канале «Живая планета», автор и продюсер документальных фильмов об очень нестандартных экспедициях, член Русского географического общества Ольга МИЧИ — о том, как выжить в джунглях и многом другом.

► Ольга, в прошлом зашел разговор собственно об экстремальной составляющей ваших путешествий. Давай-те продолжим эту тему.

В Индии, например, мы снимали фильм о детском сексуальном рабстве. Там есть деревни, в которых выращивают девочек на продажу и с восьми лет «продают» в бордели и трафиком — в Мумбаи, в район Каматипура. Они там живут, работают, рожают детей, и выбраться из этого рабства невозможно. Выкуп, на наши деньги, всего 30 000 рублей, но у них нет таких сумм. Там девушка по вызову стоит бутылку пива. И даже эти копеечки ей редко достаются.

► Ужас какой!Более того, и дети их с момента рождения оказываются в рабстве. Там можно купить ребенка от 0 лет для сексуальных утех. Поэтому мы и занялись этим проектом, провели расследование. Его мы закончили, но в мае возвращаемся туда снова, чтобы доснять недостающие детали. И работу эту мы делаем не для канала, это мой осознанный выбор — снимать то, о чем не принято говорить, но по совести невозможно умолчать. Конечно, спонсора под такие проекты найти сложно, даже в плане технического обеспечения, потому что все боятся — неизвестно же, как тема выстрелит.

У меня был опыт: мы делали конкурс «Зов природы», чтобы показать, как сильно засоряется Земля, и мотивировать людей на активные действия хотя бы в местах, где они живут, — в городах и прочих селениях. Чтобы они осознали важность экологии и посадили, допустим, дерево, чистоту во дворе навели. Ведь не обязательно глобально этим вопросом заниматься — например, очищать западное побережье Африки — нет, хотя бы у себя, начать с ме- ста, где живешь. Так в одном профильном международномфонде нам сказали: вы лучше про бабочек сделайте, будет у нас совместный красивый конкурс. Нет, тогда мы пойдем сами...

► Вы говорите «мы», то есть у вас команда?

Да, с годами сложилась. Начала складываться, когда первую выставку делала — «Мир Мичи», появилось двое — Максим Ковешников, он и IT занимается, и юридическими вопросами, и много еще чем. Правая моя рука. А Светлана Игнатьева — вторая моя рука, левая, исполнительный продюсер. Все организационные вопросы на ней. Я — голова, да, но, как личность творческая, все-таки как бы в воздухе витаю — мозг изобретателя, а не администратора. А они это уже делают возможным технически, юридически. Плюс сейчас под документальные проекты мы уже знаем режиссеров, с которыми хотим работать.

Кто пойдет на этот экстрим, проникнется им. Ведь главное в наборе команды — сама идея, которая людей зажжет, тронет сердце. Мы два года работали с каналом «Живая планета» — снимали «Экстремального фотографа». Это благотворительный проект с целью обратить внимание на животных в статусе «уязвимые» либо на грани полного исчезновения.

На нем я поняла, что с равнодушным оператором работать — труд напрасный: тратишь нервы и свои, и его, и работается тяжело, а результата не будет. А когда с тобой человек, которому тема близка, нравится, дело кипит.

Очень показательным стал наш фильм «В тени больших деревьев». Мы его сняли за

несколько дней в лесном лагере пигмеев ба'ака (ЦАР), потому что ребята зажглись, полюбили их всем сердцем. Они же такие — вообще не конфликтуют, даже не кричат, не шумят — боятся лесного духа Дзенге, говорят: нельзя тут так, нужно уважать друг друга и все живое вокруг. Такое вот идеалистическое общество. Нет лидера, каждый — равноправный член большой семьи. 20 семей живут там сообща: пошли, скажем, добывать мед — на всех поровну поделили; блю дайкер (лат. Sylvicapra grimmia coronate) — маленькую антилопу — в сети поймали, и тоже — на всех, пусть по крошечному кусочку, на суп хватит. Мы там наблюдали конфликт, когда внук у бабушки стащил денежку. А зарабатывают они, выращивая для соседней народности банту маниок (лат. Manihot esculenta), это такой корнеплод, напоминающий картофель. Ну молодежь на что тратит — сигареты, наркотические средства, алкоголь и, да, еще на музыку, вобщем, на развлечения. Они ходят с такимидопотопными проигрывателями, для которыхпокупают карты памяти, с уже записанными на них современными песнями. Так вот бабушка вышла к нему, поворчала несколько минут и тут же обняла его. Они там все песни поют вместе, танцуют — такое общество.

► Это Центрально-африканская республика?

Да, на границе с Конго и Камеруном. Они всегда жили за счет леса, понятно, что они молятся ему — духу этого леса, чтобы он дал то, что нужно для пропитания: мед, орехи, дичь. У них свой бог — бог леса, другого они не знают.

► Африка так и осталась для вас главным объектом, «центром» путешествий?

Тут такой момент — кажется, что мир очень большой, но, когда достаточно поездишь, осознаешь, что нет, далеко не большой. И есть всего несколько мест на карте, реально мало исследованных, где еще что-то можно найти. Например, Арктика, наш Крайний Север, заповедники, например, под Ханты- Мансийском, такие как Малая Сосьва, Елизаровский заказник, Верхне-Кондинский и многие другие. Замечательные места. Дикие. Там очень мало людей бывало, фотографов, в частности. Вайгач, Новая Земля, конечно.

И Африка, да. Но Африка — не ЮАР, не Намибия, куда тебя красиво привезли, красиво показали, выгуляли, вечером шампанского налили у костра. Нет, я про Центральную — ЦАР, Конго, Камерун, с их криминалом и политической нестабильностью, которая делает опасным всякое пребывание там.

Продолжение беседы читайте в следующем номере.