Космос 60-х

Модный во всех смыслах обозреватель «На Рублевке Life» Оксана Подиумная — о самых важных трендах наступающего сезона.

Весной этого года «Инстаграм» Gucci подвергся паранормальной атаке: уважаемый модный дом вдруг взял и выбросил в ленту с десяток портретов загадочных инопланетян, разодетых в клетчатые твидовые пиджаки, вязаные разноцветные жилеты и типичные для бренда платья с бантами. Инопланетяне были на любой вкус — кроме классических зеленых человечков встречались и пятнистые, и ушастые с ирокезами, и чешуйчатые ихтиандры с жабрами в духе фильма «Тварь из Черной лагуны». Каждому из нарядных пришельцев в Gucci потрудились придумать имя и биографию — «Андроид Шипли, семь лет», «Морское чудовище, 178 лет», «Пилот Ула, 24 года». Модная индустрия заинтересовалась — что это еще за близкие контакты третьей степени. Как выяснилось, ушастых и чешуйчатых инопланетян команда Алессандро Микеле отсняла не просто так — а для рекламной кампании осенне-зимней коллекции. Этим дело не закончилось: несколько месяцев спустя, уже летом, Gucci выбросили в сеть главные кадры — отснятые полностью в стиле сериала Star Trek. Да-да, самого первого, пятидесятилетней давности, с резиновыми костюмами монстров и женщинами с модными по тем временам начесами, щедро залитыми лаком. Капитана Кирка и его помощника Спока не наблюдалось, что впечатления вовсе не портило. Инопланетяне Gucci управляли космическим кораблем, подозрительно похожим на Enterprise, телепортировались, изучали неземные цивилизации — и все в трогательных, несколько нелепых декорациях из старинного фантастического фильма. Думаете, редактрисы глянца покачали головой, а модные обозреватели цокнули языком? А вот и нет. Фэшн-публикой космические фантазии Алессандро Микеле были восприняты на ура. И все потому, что нынче в индустрии эскапизм в почете, как никогда.

Те, кто сейчас берется говорить о трендах сезона, неизменно попадают в ловушку: трендов в последние несколько лет слишком много, да и сами они слишком разные, чтобы модный критик увидел за ними хоть какую-то систему, закономерность, общую идею. В конце концов, что общего между тапками-кроксами с инкрустацией и блузой в стиле Генриха Восьмого? Или между полупрозрачной юбкой в пол и черным кожаным мини-платьем, обтягивающим тело, как вторая кожа? Но именно в этом осенне-зимнем сезоне все сходится — самые интересные вещи, мелькающие на подиуме, какими бы разными они ни выглядели, подчинены одной идее: прочь, прочь из надоевшей реальности, прочь от минималистичных белых рубашек, прочь от скромных слиперов на каблуке в пару сантиметров, прочь от буржуазных бежевых тренчкотов. Космическая тема проскальзывает не только у Gucci — да, никто больше в костюм Твари из Черной лагуны моделей нарядить не догадался, но напомним: на осенне-зимнем показе Chanel ни много ни мало присутствовал муляж огромной космической ракеты. Вокруг ракеты прохаживались модели — и не только в привычных твидовых костюмах, но и в серебряных сапогах, а также серебряных лосинах и серебряных стеганых накидках самых футуристичных очертаний, напоминавших то ли парадный наряд королевы Падме Амидалы из «Звездных войн», то ли защитный костюм покорителя неизведанных планет.

Серебряный и все возможные вариации на тему, к слову, присутствовали в каждой третьей (если не каждой второй) коллекции. Главный хит осенне-зимнего Saint Laurent — сверкающие сапоги гармошкой на каблуке минимум 10 сантиметров и прямо до колен. Чудо-обувку уже успела выгулять Рианна — заправила в сапоги светлые джинсы с колоритной дырой на колене, как это мог бы сделать почти любой герой знакового кино 80-х. Кристофер Кейн нарядил моделей одновременно в посеребренные юбки, такого же цвета тонкие трикотажные джемперы и покрытые голографической краской куртки с капюшоном. Для собственного бренда Джонатан Андерсон придумал тончайшие мини-платья с геометричным принтом — металлик, контрастный треугольник золотой краски на груди, — а для подшефного Loewe сделал макси с огромными, хитро задрапированными серебряными рукавами. Юбка-карандаш у Balenciaga и вовсе выглядит так, будто полностью отлита из металла. Более спокойный — если не сказать интеллигентный — футуристический лук присутствовал у Dries van Noten: переливчатый, блестящий юбочный костюм с юбкой благородной длины миди.

И если на ключевых показах Парижа в основном наблюдались космонавты и гости из блестящего прошлого, то нью-йоркские и миланские подиумы наводнили ковбои. Начнем с Calvin Klein — самого ожидаемого шоу Нью-Йоркской недели моды. За этим показом тянулся шлейф загадки и тайны.

Сначала модная общественность гадала, какой же бренд на этот раз возглавит Раф Симонс, два года назад покинувший Dior. Потом — после закономерных версий вроде перехода Симонса в Lanvin — все-таки пошли робкие пересуды о том, что Раф, дескать, получил предложение из Calvin Klein и уже переезжает в Штаты. Вскоре Calvin Klein подтвердили слухи, и индустрия замерла в ожидании: что же бельгиец Симонс сделает с брендом, воплощающим собой все, не убоимся этих слов, американские традиционные ценности, да еще и сразу. А Симонс — обратился к корням: можно ли придумать что-то более американское и традиционное, чем ковбойские рубашки с накладными карманами и замшевыми вставками, заправленные в штаны? Да, замшевые куртки с бахромой и прочие приветы классическому голливудскому вестерну встречались и у Prada, и у Gucci, но, говоря именно об американских, а не итальянских брендах, западные модные обозреватели придумали целую теорию. В некотором смысле — да, конспирологическую. Сразу предупреждаем: отчасти она связана и с Дональдом Трампом — впрочем, с ним теперь западная журналистика связывает не только тренды с недель моды и новости о русских хакерах, но и вообще все. Собственно, теория: Дикий Запад в культуре — не просто индейцы и шериф в интерьерах колоритного салуна, а метафора. И такой интерес к старым добрым временам фэшн-критики прямо связывают с нестабильностью в американском обществе: когда не знаешь, сколько еще продержится новый президент и что он выкинет через неделю, хочется чего-то понятного, привычного, традиционного.

Интересно и то, насколько по-разному бренды это привычное и традиционное осмысляют. Одни скатываются в стереотипы — что может быть очевиднее, чем ковбойская шляпа, пусть даже и в сочетании с толстовкой или брюками на шнуровке. Другие — по-настоящему сильные дизайнеры — ковбойскую тему ловко обрабатывают и перерабатывают: так, Раф Симонс убрал лишнее, оставил главное и сделал для Calvin Klein максимально простые, графичные, броские и современные вещи, без лишних деталей и фурнитуры, которые обычно ассоциируются с «ковбойским» стилем.

Чуть менее эскапистски — но все равно предельно романтично, — выглядит в осенне-зимних коллекциях джинса и все, что с ней связано. Мария Грация Кьюри в Dior, к примеру, предлагает сочетать джинсу с многослойными полупрозрачными юбками, туфлями на шпильке, темными очками и беретами под Че Гевару. Черные полупрозрачные колготки и гольфы не возбраняются.

Как и canadian tuxedo, «канадский смокинг» — так американцы ехидно называют костюм из джинсов и джинсовой куртки. Лет 50 назад вас не пустили бы в нем в приличный отель, как это случилось со звездой джаза Бингом Кросби. Лет 10 назад — ничего бы не сказали, но за спиной посмеялись: дескать, плохой вкус. Сейчас же умение правильно носить джинсу с джинсой ценится не меньше, чем способность в люрексном комплекте Gucci выглядеть естественно и непринужденно. Но это не значит, что правил нет. Они есть. Во-первых, вся джинса обязана быть глубокого и ровного темно-синего цвета, абсолютно гладкая: никаких потертостей, нашивок или дыр, что бы вы ни увидели на певице Рианне. Помните: ей — можно, а здоровой, равнодушной к китчу и не испорченной стилистом Мелом Оттенбергом моднице — нельзя. Во-вторых, зауженные или расклешенные силуэты решительно не подходят: куда более стильно выглядят широкие джинсы с подворотами, чуть не сваливающиеся с бедер.

Костюмы из вельвета еще недавно воспринимались как неловкий и неуместный привет из 60-х. Но ностальгия теперь в тренде — а значит, самые «шестидесятнические» вещи возвращаются. Для демисезонной коллекции Hermes вельветовые пиджаки и брюки отшили в изумрудно-зеленом цвете. Prada же сделали вельветовые костюмы в оттенках коричневого и густой, сочной бронзы — с кожаными вставками. Носить — именно так, как это делали нью-йоркские интеллектуалки лет 40-50 назад: с водолазкой, черной или белой.

Впрочем, пиджаками и брюками в рубчик новое увлечение моды вовсе не ограничивается: американские 60-е проглядывают даже там, где встретить их ожидаешь меньше всего. Хмельной душок Вудстока чувствуется и у Valentino (свободные, летящие макси-платья с фольклорными узорами), и у любимой фэшн-блогерами Рози Ассулин (безразмерный брючный комбинезон из шелка c этническими вышивками). Чаще всего на показах это сочетается с длинными, прямо таки до пояса волосами, слегка нечесаными на вид. И — всевозможными повязками на голове.

Всем веяниям, что мы здесь перечислили, следовать вовсе не обязательно — более того, многие из нынешних актуальных нарядов предельно сложны в эксплуатации. Для ужина с друзьями в саду, сопровождающегося парой бокальчиков белого, хиппи-платье годится, но разгуливать в нем по Большим и Малым Дмитровкам — затея, мягко скажем, рискованная. Не поймут. Выбираться на свидания в джинсовой двойке, пусть даже и в сочетании с высоченными шпильками Saint Laurent, мы тоже не рекомендуем — как и в полном ковбойском обмундировании, пусть даже и таком, что Клинт Иствуд бы умер от зависти. Носить сложные, «не от мира сего» сочетания, куртки, где на дизайн каждого кармана приходится по пять культурных отсылок, и серебряные люкс-скафандры надо уметь.

Но главный тренд этой осени предельно комплиментарен: красный «тотал-лук». Более выигрышных цветов, чем красный и черный, в природе в принципе не существует. Чтобы одеться целиком в антрацит, чувство стиля уровня Изабеллы Блоу не нужно — чем многие в фэшниндустрии охотно пользуются. Но и в случае с красным, если подумать, правил совсем немного. Главное — подобрать свой оттенок: есть алое платье с баской, в котором мстила Гитлеру главная героиня «Бесславных ублюдков» Тарантино, есть пунцовое у Одри Хепберн в «Забавной мордашке», есть темно-красное, как у Джуди Гарленд во «Встреть меня в Сент-Луисе» 1944 года. Еще есть тициановый костюм подруги главного героя в «Уолл-стрит» Оливера Стоуна и прямо-таки цвета адского пламени кожаная куртка у красавицы-аферистки в комедии «Рыбка по имени Ванда». О символическом значении красного — например, в «Великом Гэтсби» — написано не меньше (а то и больше), чем про то, почему Петербург у Достоевского в «Преступлении и наказании» желтый. Вдаваться в тонкости не будем — скажем лишь, что красный, помимо прочего, связывают и с силой, и со страстью, и с энергией, и с чем только не. Что только дизайнеры с ним не делали! Супермодель Джиджи Хадид на показе MaxMara в этом сезоне облачили сразу в алую водолазку, такого же оттенка шубу и карминного оттенка бархатную юбку-карандаш. Versace выпустили на подиум нордического вида моделей в огненных платьях с разрезами в стратегически важных местах. Родольфо Пальялунга в одной из последних коллекций, что сделал, пока работал в Jil Sander, выдал сразу несколько красных костюмов на любой вкус: с блузой и брюками свободного силуэта, но термоядерного оттенка, а также двойку мужского кроя по тону ближе к малиновому. Oscar de la Renta — парадный набор: топ с драпировкой, брюки со стрелками, босоножки на шпильке, и все — прямо-таки кровавое. У любимых прогрессивными модницами The Row вышло нечто ориентальное: длинный шелковый жакет с запахом, как у китайской императрицы, к нему же — юбка. Fendi так и вовсе соединили два тренда в одном: винного оттенка шифоновое платье с фольклорными орнаментами. Выбирать советуем в зависимости от вашей цели: в красном этой осенью можно не только соблазнять и править балом, но и, как писал Пушкин, «уважать себя заставить». Главное — чтобы костюмчик выглядел построже. И да, чтобы сидел.