Осень жизни? Осень года!

«Главный урок истории заключается в том, что из нее не извлекают никаких уроков», — сказал Гегель. Андрей Карагодин предлагает читателю опровергнуть это скептическое наблюдение и заучитьхотя бы один.

Могу себе представить, что чувствовал С.С. Собянин, выглядывая каждый раз в окно кабинета в течение всего мая и неутешительно замечая: посаженные осенью липы пока не зазеленели. Как переживали садовники, которые обреченно подсчитывали, во сколько им обойдется замена деревьев по гарантии. И как матерились дворники, которые отчаянно проливали из тракторов дорогостоящие липы всю весну, чтобы они все-таки ожили (и ведь ожили!). Кстати, неизвестно, чем бы все закончилось, если бы случилась не необычайно прохладная и дождливая весна, а тридцатиградусный май: ну не нами подмечено, что нынешний «кровавый режим» — на редкость фартовый.

Всех этих тревог и волнений между тем можно было бы избежать, если бы деревья сажали не в нарушение всех технологий в ноябре, под снегом и в промерзлые ямы, а в срок. В любом учебнике по дендрологии сказано: единственное допустимое время посадки и пересадки дере вьев и кустарников — весна, от момента оттаивания грунта до распускания листвы, и осень, от начала до конца листопада. Этому есть ботаническое объяснение: и весной, и осенью листва еще, или уже, не испаряет воду, а корневая система активна, и растение успевает укорениться до того, как войдет в фазу активного роста (или, наоборот, покоя). Проще говоря, время посадок растений — с начала апреля по середину мая и с середины сентября по начало октября. Все остальное — рискованная антинаучная ересь (есть еще зимняя посадка крупномеров, но это отдельная и весьма непростая по технологии история, которой посвящают вторую половину холодного сезона).

Понятно, почему на Тверской сажали в ноябре, даже декабре: и заказчику, и подрядчику надо было закрыть финансовый год. Между тем каждый, кто профессионально занимается садоводством, знает (но не всегда говорит вслух, особенно клиенту — ибо кому же охота терять осенний заработок) одну аксиому. Посадки осенью, даже в правильные сроки, всегда более рискованные, чем весенние. Во-первых, вы сразу отправляете дерево, которое едва успело укорениться, а значит, заведомо ослаблено, навстречу зимним морозам, а потом и весенней засухе, обрекая его на трудную акклиматизацию, а себя на множество хлопот по уходу. Но самое главное: вы не узнаете наверняка, прижилось оно или нет, аж до следующей весны. И будете, как мэр, нервно стоять у окна или бегать с лейками весь апрель и май, ожидая распускания почек. Поэтому я, как многие совестливые профессионалы, советую осенних посадок по возможности избегать. Посадите свои деревья в марте-апреле, в мае убедитесь, что все прекрасно прижилось и стало давать новые приросты, если надо, подрежьте, полейте, подправьте — и радуйтесь все лето, как деревья крепнут и оздоравливаются вместе с вами.

Осень вообще такая пора, когда в саду лучше не убиваться, а сосредоточиться на делах нетрудоемких и приятных, настраивающих на элегический, философский лад. Собирать урожай яблок, варить варенье с черноплодной рябиной. Принимать рюмку под неспешный разговор. Подстригать газон: последний покос надо сделать перед самыми снегами, порой и в декабре — чтобы трава ушла под снег короткой, не дав весеннего жухлого волока. Любоваться первым инеем на астрах. Выкладывать в «Инстаграм» краснеющие листья калины, бересклета, девичьего винограда. Собирать гербарий. Гулять с собакой в лесу — лиловом, золотом, багряном.

Между делом нужно сделать лишь две операции, обе весьма необременительные. В конце сентября подкормить растения фосфором и калием. Это позволит им укрепить силы перед зимовкой и не замерзнуть, если вдруг грянут тридцатиградусные. Такой же смесью удобрите и газон. И замульчировать торфом и укрыть лапником неморозостойкие растения — в первую очередь розы и рододендроны, в особенности молодые, тем более если они импортные и приехали в ваш сад, как чаще всего бы вает, из Польши или Германии. Пусть малыши-иностранцы акклиматизируются и избегнут участи Наполеона и Гитлера, побежденных в Подмосковье русским мужиком при поддержке генерала Мороза и фельдмаршала Зимы.

Начиная с середины сентября можно начинать сажать луковичные и первоцветы — тюльпаны, нарциссы, подснежники, гиацинты, рябчики, крокусы. Именно они будут радовать вас ранней весной, когда газон еще будет никакой, а деревья — голые. До таких крайностей, как в голландском Кекенхофе, где миллионы луковиц образуют разноцветные ковры и ленты Мебиуса под пологом старого парка, доходить не имеет смысла — да и финансово это и по силам только Рокфеллерам, — но пару сотен луковиц советую посадить, а потом с каждым годом добавлять к ним новые, увеличивая куртины. Луковичные, как и все остальные растения, хороши в однородных массивах, так что сажайте не по одному цветку разных сортов, а десятки одного и того же. Советую обратить внимание на растущие в природе ботанические тюльпаны, помимо любимых у нас сортовых разновидностей, — лично мне их негромкая, скромная красота куда милее доходящих с развитием генетической гибридизации до кислотного бреда сортовых изысков голландских производителей.

И наконец, разберем главный осенний вопрос, дискутировавшийся в «Фейсбуке» не меньше, чем судьба лип на Тверской, — убирать или нет листья с газона? Любой малобюджетник, владелец шести соток рассмеется, узнав о таких спорах интеллигенции: конечно же, убирать, иначе газон придется создавать с нуля, ведь трава просто-напросто сопреет под листвой за позднюю осень, зиму и весну. А вот в лесной зоне, если у вас такая есть, убирать как раз ничего не надо: листовой опад — главный источник поступления в почву питательных веществ. Тут работает простой здравый смысл: в природе газоны в лесу не растут, а в степи, где естественно произрастают сообщества трав, не опадает листва с деревьев. Раз уж вы решили устроить на участке искусственную гибридную экосистему — будьте любезны создать ей благоприятные условия: деревья с кустарниками подкормить, а листья с газона убрать. Пускай не сразу, дав им недельку красиво полежать на изумрудной траве — ведь осень в саду, как мы помним, время не трудовой страды, от слова «страдание», а пушкинского, бунинского элегического созерцания, невинных досугов и умиротворения чувств.