Борис Эйфман: «Мое кредо – всегда удивлять»

В этом году Театр балета Бориса Эйфмана празднует свое 40-летие. В честь юбилея 25 ноября театр представит в концертном зале «Барвиха Luxury Village» премьеру спектакля-концерта «EIFMAN GALA».

В преддверии премьеры редакции «На Рублёвке Life» удалось побеседовать со знаменитым хореографом.

► Борис Яковлевич, Ваша программа в Барвихе посвящена 40-летию Вашего Театра балета. Означает ли это, что то, что мы увидим в Барвихе, смогут в дальнейшем посмотреть зрители других регионов и стран?

Зрители, которые придут на концерт 25 ноября, увидят эксклюзивную гала-программу, составленную специально для юбилейного вечера театра. Не думаю, что впоследствии она будет исполняться где-либо точно в таком же виде. Мы стараемся не повторяться и стремимся всегда удивлять публику. Это наше творческое кредо. Наверное, поэтому на протяжении уже нескольких десятилетий труппа собирает аншлаги по всему миру.

► Каким образом Вы подбирали номера для программы? Можно ли сказать, что Вы сделали подборку хореографических цитат из Ваших любимых балетов? Или речь идет об отрывках, которые, с Вашей точки зрения, лучше всего подходят для жанра юбилейного концерта?

Для вечера в концертном зале «Барвиха Luxury Village» выбраны самые яркие сцены из наиболее известных спектаклей нашего театра – балетов «Анна Каренина», «Роден, ее вечный идол», «Up & Down», «Чайковский. PRO et CONTRA».

Эти всемирно признанные постановки ключевые в создаваемом труппой хореографическом репертуаре современной России. В них наиболее полно отражены наша эстетическая идентичность и художественная философия, а также особая природа уникального языка психологического балетного искусства, который развивается мною в течение всей творческой жизни. Кроме того, мы подготовим для московских зрителей несколько сюрпризов. Во-первых, труппа станцует фрагменты из одноактного балета «Мой Иерусалим». Он был сочинен в 1998 году и выпал из репертуара театра около 10 лет назад. Знаю, что многие ценители нашего искусства давно мечтали опять увидеть эту постановку. Во-вторых, мы покажем сцены из новой хореографической версии «Русского Гамлета». Спектакль о царевиче Павле был переосмыслен и возрожден в текущем году. В июле труппа представляла его на Исторической сцене Большого театра в рамках столичного сезона. Но тогда многие москвичи не успели попасть на этот балет.

► Говорят, что с сорокалетием мужчин не поздравляют. Могли бы Вы принять наши поздравления с юбилеем творческой деятельности?

Театр празднует свое 40-летие на протяжении практически всего 2017 года. «Празднует» – пожалуй, в кавычках. Юбилей мы отмечаем репетициями, гастролями и иной напряженной творческой работой. Выпуск возобновленного «Русского Гамлета» в апреле, длительный североамериканский тур в мае – июне, летняя серия спектаклей в Большом театре – эти и многие другие события нашей профессиональной жизни были приурочены к 40-летию коллектива. Поэтому можете смело поздравлять. Если я и суеверен, то исключительно как художник. К примеру, я ни за что не озвучу тему следующего спектакля, если не буду стопроцентно уверен, что смогу его поставить.

► С самых первых Ваших появлений в Москве и до нынешних супераншлагов на выступлении Вашей труппы на Исторической сцене Большого театра Вы не могли не чувствовать ту огромную, с точки зрения некоторых, необъяснимую любовь, которую испытывают к Вам именно московские зрители. Для российской столицы Вы – хореограф культовый. У Вас есть объяснение этой магии?

Действительно, столица сыграла особую роль в истории нашего театра. Скажу больше: москвичи буквально спасли нас. В советские годы труппа испытывала постоянное давление со стороны ленинградских партийных чиновников. Все эти бесконечные унизительные придирки на худсоветах, высказывания о том, что мы показываем порнографию, а не хореографию, запреты на выезд за рубеж, когда артисты отправлялись на гастроли без своего художественного руководителя, слышавшего от официальных лиц предложение получить билет в один конец… Подобная тактика, по логике, должна была привести к прекращению существования театра. Однако мы приезжали в Москву и с триумфом выступали на главных площадках Союза – например, в концертном зале «Россия» или в Кремлевском Дворце. Затем в центральных изданиях критики страны публиковали позитивные рецензии на наши спектакли. После такого громкого успеха театр на какое-то время оставляли в покое. Я благодарен москвичам за их искреннюю любовь, но предпочел бы не анализировать ее истоки, а просто наслаждаться душевным теплом, которое дарит нам столица.

► Продюсер Сергей Данилян рассказывал нам о том феноменальном оглушительном успехе, которых имели и имеют Ваши работы в США. Он утверждает, что русский танец для американцев и есть Борис Эйфман. Вы готовились к этому успеху? Просчитывали его?

Популярность театра среди американской публики (как и среди европейской или азиатской) связана, прежде всего, с теми невероятно сильными, ни с чем не сравнимыми эмоциями, которые аудитория испытывает на наших спектаклях. Разве можно просчитать эмоцию? Ведь переживания рождаются в недрах человеческой души, а душа – дар Божий, связующее звено между несовершенным бренным телом и Небом. Ее нельзя проанализировать, разложить на формулы. Моя задача – с помощью древнего магического языка танца вызвать у зрителя эмоциональное потрясение, привести его к катарсису.

► Мы в редакции газеты «На Рублёвке Life» искренне переживаем за судьбу вашего Дворца танца. Что вы почувствовали в тот момент, когда поняли, что уже почти готовый проект пошел насмарку?

Я уже не в первый раз сталкиваюсь с подобной ситуацией. Нынешний архитектурный проект Дворца танца четвертый по счету, и продолжается вся эта эпопея примерно двадцать лет. Поначалу, не скрою, я расстраивался и достаточно тяжело воспринимал происходящее. А потом понял простую истину: если нашей труппе действительно суждено получить свой дом, ничто этому не помешает; если не суждено, никто и ничто не поможет. Вероятно, судьбе угодно, чтобы я продолжал сочинять хореографию, а не погружался в водоворот строительных и хозяйственных проблем.

► Кочевая жизнь Театра балета Бориса Эйфмана продолжается уже четыре десятилетия. А где, Борис Яковлевич, Ваш собственный дом? Где вы можете полноценно отдохнуть?

Можно сказать, что у меня два дома. Первый – репетиционная база нашего театра, расположенная в небольшом здании в центре Петербурга. Здесь я ежедневно работаю с восьми утра до одиннадцати вечера. Второй дом там, где меня ждут самые близкие люди – моя жена и сын. Находясь рядом с ними, я отдыхаю и чувствую, что по-настоящему счастлив.

► У нашей газеты специфическая аудитория. Она характеризуется не только определенным уровнем дохода, но и пристрастием к собственному дому, саду налаживанию быта. Вы сами скорее домосед или перелетная птица?

Домосед, вынужденный жить жизнью перелетной птицы. Чтобы сочинять спектакли, мне необходимо погружаться в свой собственный мир художественных фантазий. Я нахожусь в нем, как в некой скорлупе, коконе. Работая над новым балетом, бесчисленные часы провожу в своем кабинете и репетиционном зале. Лишь изолировавшись от окружающей суеты, можно достичь необходимой внутренней концентрации и творить. С другой стороны, я не только хореограф, но и руководитель театра. Я должен летать на гастроли, встречаться с партнерами, общаться с прессой – заниматься «внешней политикой». Не говорю уже про Академию танца, президентом которой являюсь. Все это отнимает немало времени и энергии, но, как говорится, если не я, то кто.

Санкт-Петербургский государственный академический театр балета Бориса Эйфмана – едва ли не единственный коллектив, создающий оригинальный и востребованный в мире современный хореографический репертуар России. Спектакли театра с огромным успехом идут на ведущих сценах Северной и Южной Америки, Европы, Азии, Австралии, неизменно вызывая восхищение даже у самых взыскательных зрителей. Постановки театра отмечены престижными театральными премиями «Золотая Маска» и «Золотой Софит», премиями Президента и Правительства РФ, а также другими высокими наградами. В праздничную программу в Барвихе, посвященную 40-летию театра, войдут фрагменты из снискавших признание балетов «Мой Иерусалим», «Анна Каренина», «Роден, ее вечный идол», «Up & Down», «Русский Гамлет» и «Чайковский. PRO et CONTRA», которые наиболее ярко отражают уникальный творческий стиль хореографа и его труппы. Настоящим подарком столичным ценителям танца станет исполнение сцен из новой версии прославленного балета «Русский Гамлет», посвященного царевичу Павлу, будущему императору Павлу I. В июле этого года спектакль был с триумфом представлен на Исторической сцене Большого театра, однако ввиду ажиотажа далеко не все зрители смогли увидеть новую работу Бориса Эйфмана.