Субтропики у вас дома

Зимние сады, незаслуженно вытесненные на периферию моды как пережиток советского прошлого, пора реабилитировать – но для этого за ними надо научиться ухаживать. Рассказывает Андрей Карагодин.

Во-первых, почему именно советского? Да, в цэковских и совминовских санаториях любили, насыпав керамзита, расставить там и здесь горшки с фикусами, пальмами и монстерами и сверху повесить хрустальную люстру и чеканку. Но это лишь отголоски старой императорской культуры зимних садов, равной которой не было во всей Европе.

Мало кто из жителей Рублевки не бывал в Архангельском, не хаживал под арками из стриженых лип, не смотрел в звенящей зимней тишине на заречные дали. Но едва ли многие знают, что раньше, еще при князе Голицыне, на месте двух сталинских корпусов санаториев на горе, были две огромные оранжереи – лавровая и померанцевая. Иcторикам известно, что в Архангельском росли две тысячи апельсиновых деревьев, самому старшему из которых было четыреста лет – во всей Европе такие были только в Версале. Зимние сады были также у Шереметева в Кусково, в Кузьминках у Голицыных и в Кремле. Выращивали в них лимоны, апельсины, мандарины, дыни и арбузы.

Культуру зимних садов в России начал прививать Петр. Первую оранжерею в его домике в Летнем саду поставили еще голландские садовники – и вскоре оранжереи были в усадьбах Меншикова, Юсупова и прочих птенцов гнезда императора. Дворец Меншикова Ораниенбаум был так назван в честь оранжереи апельсиновых деревьев. К концу XVIII века в оранжереях Петербурга и его окрестностей выращивали не только папоротники, пальмы, бегонии, орхидеи, алоэ, фикусы, но и кофейное дерево. Знаете ли вы, что Анна Иоанновна ежедневно выпивала несколько чашек кофе из зерен, выращенных в собственном саду? Более того, в зимних садах Петербурга XVIII века выращивали и финики, и бананы.

Европоцентристы и франкофоны, так же, как и мы, отчаянно скучавшие по морю и солнцу («…северное лето, карикатура южных зим», – сокрушался Пушкин), русские дворяне с любовью воссоздавали эти южные зимы в своих субтропических оранжереях. Французский ботаник Дешизо перед отъездом из Петебурга резюмировал: «Природа, чтобы компенсировать великие холода, на которые она обрекла Россию, снабдила ее огромным количеством дерева, чтобы построить здания оранжерей и чтобы поддерживать постоянное тепло в течение зимы для нежных растений».

Сегодня единственная галерея субтропических растений в Москве, которую я знаю, – в Ботаническом саду МГУ в Аптекарском огороде. Там процветают лавры, мурайя, лимоны, эвкалипты, розмарин, мирт и прочие прелестные создания Средиземноморья. Чужих, правда, туда не пускают – только сотрудников МГУ. Там же есть и доступная всем тропическая оранжерея с пальмами и орхидеями, но этим нас не удивишь. Хотелось бы именно флору субтропиков. Почему графья могли, а мы нет?

Ответ, на самом деле, просто: потому что у них были тысячи дармовых рук крепостных и не было парового отопления. Это тропические растения у себя на родине, рядом с экватором, живут в вечном лете – поэтому и в наших квартирах, где круглый год двадцать с лишним, им хорошо, знай поливай и протирай пыль с листьев.

Субтропическим нужна южная зима, не морозная, но и не жаркая – вот почему у вас квартирах безжалостно засыхают розмарин и мирт. В старые времена оранжереи топили печами, которые едва ли поднимали температуру выше десяти градусов и не высушивали воздух – это и есть условия идеальные, чтобы имитировать средиземноморскую зиму. Лимоны и лавры чувствовали себя как дома, в Сорренто и на Корфу, и вознаграждали титулованных владельцев цветом и запахом берегов mare nostru. А на все лето их прямо в кадках выносили на улицу – и Архангельское, с его боскетами, на весь сезон преображалось в палладианский райский сад в среднерусской полосе.

Чтобы завести у себя субтропическую оранжерею, современным палладианцам надо ставить установку искусственного климата – никакого центрального отопления, прохлада, уличная влажность, побольше солнца. Или пойти путем прадедов и топить огромную оранжерею маленькой печкой, внимательно следя, чтобы температура не опускалась ниже нуля, но и не поднималась выше пяти-десяти. Тяжело, но, как говорит наш Президент, стремиться к этому надо.

В свое время самым знаменитым в Петербурге считался зимний сад Таврического дворца покорителя Крыма фельдмаршала Потемкина. На двух тысячах квадратных метров струились фонтаны и водопады, пели птицы, время показывал тот самый золотой павлин, который стоит в Эрмитаже, привлекая туристов. А во дворе Таврического дворца Потемкин построил несколько оранжерей и теплиц, в которых выращивал абрикосы, сливы, дыни, виноград, груши и персики – одних ананасов четыре тысячи в год, которые пользовались огромным успехом у петербуржцев.

Утверждали: этот сад символизирует присоединение к России Крыма – райского сада, который, по мысли Потемкина, был образом идеальной средиземноморской России, России-Эллады, Третьего Рима, страны мягкого климата и смягчившихся чувств подданных. Крым снова наш – не пора ли приступать и к зимним садам?