Дрова из Барвихи и пирожки «бабы Мани»

Продолжаем публикацию фрагментов книги старожила Рублевки Адриана Рудомино «Легендарная Барвиха». На этот раз – рассказ об историческом быте жителей Барвихи.

Считается, что Барвиха возникла как выселки из старых здешних деревень Луцкое, Усово и Шульгино на пустоши между высоким берегом Москвы-реки и опушкой леса, принадлежавшего Зачатьевскому и Бородинскому женским монастырям. Первыми обустроились дворы Макаровых, Никитиных, Сергеевых, Хряповых и Щавелевых. Их потомки, в основном, и населяют в настоящее время центральную часть деревни Барвихи. [...]

Дома в деревне стояли в два ряда. Между кварталами шли обсаженные вишнями проулки. Такая стройность расположения домов создавала четкий ансамбль. В основном в каждом квартале жила одна большая коренная семья. К сожалению, сейчас большинство проулков, идущих от Рублево-Успенского шоссе в сторону Москвы-реки, застроены. От планового порядка деревни ничего не осталось. [...] Многие имели пасеки, и во дворе стоял омшаник (утепленное помещение для зимовки пчел). Большинство жителей занималось молочным скотоводством. Молочные продукты вывозились на московские Тишинский и Дорогомиловский рынки, а также, как было тогда принято, разносились по квартирам москвичей. Значительное место в хозяйстве занимали огородничество и садоводство. В летнее и осеннее время, обычно в 5 часов утра, из деревни в город направлялся барвихинский обоз – подводы с молоком и молочными продуктами, свежими овощами и ягодами. Барвихинским крестьянам выделялись в лесу участки для вырубок, и они торговали дровами на дровяных рынках в районе Петровского бульвара, Трубной и Лубянской площадей, где у них были свои места, так и называвшиеся: «Дрова из Барвихи». Кроме того, они занимались извозом – перевозкой на лошадях грузов и пассажиров. Когда в 1926 году мы стали жить в Барвихе, основным видом транспорта здесь были телеги и пролетки.

В центре деревни, там, где сейчас асфальтированная площадка перед барвихинской администрацией, стоял двухэтажный дом, принадлежавший до 1917 года семье Никитиных. Первый этаж был каменный, второй – рубленый. Хозяин дома В.Н. Никитин преуспел, став ювелирных дел мастером, он держал на первом этаже мастерскую, в которой работали жители Барвихи и Луцкого. Никитины считались самой богатой семьей в деревне, им принадлежало семь домов. В конце 1920-х годов они были раскулачены и выселены. В 1927 году в их доме на первом этаже разместили сельсовет Барвихи, в подчинении которого находились деревни Барвиха, Луцкое, Жуковка, Раздоры, Шульгино и другие, а на втором этаже стали жить учителя Барвихинской школы. Во время войны, когда радиоприемники у населения были отобраны, единственный в Барвихе радиоприемник находился в здании сельского совета. О.И. Качурова, дочь учительницы, жившей в этом здании, рассказывала, что сюда приходил А.Н. Толстой, дача которого была рядом, садился в кресло и слушал сводки Совинформбюро о военных действиях на фронтах войны. Как раз в этом доме в июне 1952 года от упавшей на пол керосинки возник катастрофический пожар, когда практически выгорел весь центр деревни.[...]

Вблизи Звенигородского тракта, на месте современного деревенского продовольственного магазина, находилась кузница, которая до революции была частью постоялого двора Щавелевых. Рядом с кузницей росла старая береза, служившая коновязью. В праздничные дни под этой березой пел женский хор, состоявший из пяти сестер Щавелевых. Все было очень серьезно. Руководил хором строгий и требовательный глава семьи – И.В. Щавелев. Семье Щавелевых принадлежали три дома по высокому берегу реки Самынки. Во время раскулачивания постоялый двор и все хозяйство, с ним связанное, были у них отобраны. С главного двухэтажного дома Щавеле-вы сняли бревенчатый второй этаж и из него построили сруб, в котором их потомки живут и сейчас. Дом на спуске Звенигородского тракта к Самынке, где был трактир Щавелевых, они успели продать до раскулачивания в середине 1920-х годов одному из организаторов дачного кооператива РАНИС А.Н. Филиппову. Это был первый дом поселка РАНИС на Николиной Горе.

Один из Щавелевых был псарем в усадьбе Юсуповых, натаскивал собак к охоте. А его жена работала у Мейендорфов и читала вслух романы баронессе Н.А. Мейендорф. Щавелевы также занимались извозом. Именно у них мы брали в начале 1930-х годов извозчичью пролетку для поездок по окрестностям Барвихи. Долгие годы, в 1950-1970 годах, Лидия Николаевна Щавелева работала бухгалтером в ДСК «Новь», и нет поселковых, кто бы не вспомнил ее добрым словом.[...]

Там, где сейчас находится здание администрации Барвихинского сельского поселения, был глубокий колодец, рядом укреплен пожарный колокол, хранились багры и ведра. Деревенские ответственно относились к сохранности противопожарного оборудования и к противопожарной подготовке. Существовала даже пожарная повинность. Мужчины знали, что делать в случае пожара. Ощущалось реальное «чувство локтя». За пожарной площадкой располагался скотный двор семьи Сергеевых, после раскулачивания ставший колхозным. Им же принадлежала чайная на углу Звенигородского тракта и Семеновского переулка (по имени жившей на углу семьи Семеновых), который вел в деревню Шульгино. Заведение славилось пирожками «бабы Мани» (одной из Сергеевых). Старожилы еще помнят огромный двухведерный самовар, который всегда пыхтел на большой открытой террасе чайной.

Благодарим Издательский Дом ТОНЧУ за помощь в подготовке публикации.