Богатство родного края

Мода на «зимние квартиры» уходит в прошлое, считает историк и журналист Андрей Карагодин. С ним можно, конечно, не согласиться, но прочитать непременно стоит.

Однажды, листая старые журналы, я вспомнил осенние недавние настроения моих друзей: даунфиштинг в Гоа, аренда сразу на тридцать лет вперед виллы на Бали, повсеместные истерические проклятия в адрес русского зимнего климата, «непригодного для человеческой жизни». Сколько из них со словами «не могу, замерзаю, темно, грязь!» предпочитали, как только сентябрь сменялся октябрем, бронировать билеты и паковать чемоданы, чтобы скорее перебираться если не на всю зиму, то хотя бы на месяц-другой в тропические страны Азии или в Майями! Не все, конечно, делали это так ярко, как девелопер Полонский – но многие, положа руку на сердце, мечтали о доме на острове в экзотическом море, где можно было бы ходить всю зиму в набедренной повязке, пока москвичи очищают от снега машины в утренней тьме.

Заметили ли вы, как тихо отошла в прошлое эта мода?

Как быстро устарели и кажутся теперь наивными, я бы сказал пэтэушными привычки тех лет – к зимовкам на Гоа, на Бали. Ну понятно, кризис – скажете вы. Но у меня есть другие объяснения.

Русский организм, генетически заточенный под смену сезонов – жаркое лето, сентиментальная осень, морозная зима, радостная весна – в условиях постоянной тропической жары впадает в ступор и мозговой разжиж, усугубляющийся бездельем и доступностью дешевого алкоголя и травы. Все это описано еще в главе «Дурацкий остров» великого романа Николая Носова «Незнайка на Луне». А, во-вторых, за двадцать последних лет многим (и даже самым упертым) стало понятно: никому из нас никогда не стать ни индусом, ни парижанином, ни – тем более – англичанином, поэтому куда лучше, в конце концов, зажить по-человечески в собственном доме.

Ведь у нас есть чем гордиться! Например, в начале августа я наблюдал, как десант московских банкиров, хозяев частных самолетов и мощных опционов, высаживался в Суздале на фестиваль «Человек мира» – и остался в полном восторге от накрытых в чистом поле столов с расстегаями и рейва на Ильинском лугу. Все миллионеры без исключения обещали приехать зимой на купание в проруби.

Или взять Камчатку, где я побывал в сентябре. Там я понял, что все, что пробовал раньше под названием красной рыбы – в Голландии, Новой Зеландии, Норвегии, не говоря уже о Москве, – не имеет к таковой никакого отношения: у камчатской чавычи и нерки другие вкус, текстура, вид и цвет. Долина гейзеров была похожей на Золотой храм в Киото, только лучше, а кальдера вулкана Узон с ее осенними цветами давала фору нью-йоркскому Централ-парку.

Я летел обратно и размышлял: русские казаки пришли на Камчатку, отстоящую от Москвы на девять часовых поясов, в XVII веке – примерно тогда же, когда голландцы из Ост-Индской компании добрались до Явы и Цейлона. Хитрые бюргеры оставляли туземцам в лучшем случае стеклянные бусы, а все ценное – золото, специи, шелк – увозили к себе за три моря в маленькие и уютные Хорн, Гарлем и Лейден. От этих богатств там родились тюльпановая лихорадка и натюрморты Питера Класа. Мы тоже, как известно, веками вывозили все свое богатство на Запад: и при царях, и при коммунистах, не говоря уже про демократов. Европейцы эксплуатировали чужие страны и народы – а мы свои собственные. Убожество жизни, сопровождающее величие ландшафта повсеместно в России, в самых заповедных ее местах – и на Камчатке, и в Суздале, и на Соловках, и в Крыму – следствие этого парадокса русской истории, с которым, как мне кажется, мы наконец-то потихонечку заканчиваем. Невозможно же до бесконечности бегать в набедренной повязке, как Полонский по Кампучии!

Конечно, вы и сегодня, если поедете по России, увидите всюду обшарпанные пятиэтажки, стоящие, как в том же Петропавловске-Камчатском, по краям сопок. Но за этими сопками – Халактырский пляж, десятки километров идеально черного песка, которым в подметки не годится Новая Зеландия с Санторини. Ради одного этого имеет смысл лететь на Камчатку...

Уверен, таких красивых осени с зимой, как у нас в России, еще поискать – а мы зачем-то все эти годы ломились в Гоа да в Лондон. Ну не дураки?